The Diary of a Red Woman

new

У меня проблема. Прямо сейчас. Прямо вот здесь. Она растет из моей головы. Она растет из моего сердца. Она уже больше, чем я. Она вытеснила и меня, и весь мой мир, и заняла все доступные пределы… Стоп. Если говорить доступным неарканным языком, эта проблема — потеря энергии. Она вытекает из меня, как только я открываю глаза. С каждым шагом в этом мире из меня сочится она. Кап. Я иду на кухню, задевая углы, ничего не соображая со сна. Кап-кап. Я вижу двух живых существ одного со мной биологического вида, напоминаю себе — «это люди, мы все тут — лю-ди. не бойся», но не могу перестать бояться. Кап-кап. Мне приходится напрячь все свои скудные душевные силы, чтобы понять, что ко мне обращаются с вопросом — чтобы трактовать эти звуки, как вопрос, и не сжаться в комок, а вспомнить, как обращаться с собственной звуковоиспроизводящей биосистемой, за мгновение подключиться к базовой своей памяти и выудить что-то социально приемлемое, облечь в звуки, составить слова, из слов — предложения. Кап-кап-кап. Это очень энергозатратно. Это очень болезненно и опустошает. Кап. Главное — не смотреть в глаза. Не смотреть в лица. Вообще — не смотреть. Опустошает любой контакт. Как будто мелкая рана во мне становится огромной брешью, из которого хелещет и хлещет, и я не в силах буду этому помешать, если меня зацепят на крючок социального контакта. Почему это так больно с утра? Почему я не существую так долго?.. Кап. Придерживаю края раны (невидимые, неосязаемые, но так ощутимо болящие, такие ощутимо живые, трепещущие) и иду на улицу — еще больше социума, еще больше ранений! Это даже становится смешно. Натягиваю наспех социальную маску — сразу на все тело, на всю себя. Оп. Повезло. Сегодня она села удачно. Края прилегают плотно. Значит, капать наружу не будет. Не будет наружу капать. Будет капать вовнутрь. Весь этот поток соберется в меня. Капля за каплей. Минута за минутой. Боль за болью. Эти капли не исчезнут — они будут скапливаться под оболочкой. И когда вечером я, обессилевшая, стяну эту маску, я взвою от боли. Я вся в крови. Невидимой, собственной, липкой. Откуда во мне столько?! Она на мне. Она внутри меня. Она источает смрад и она душит меня. Заставляет испытывать чувство вины и ненависть к себе: почему, ну почему я не могу залатать эту чертову дыру?! Но я знаю еще одну причину своей ненависти: лицемерие. Я не хочу прекращать эту пытку. Просто потому, что сломался один из базовых механизмов: если я не буду видеть, не буду ощущать эту жизненную эссенцию, эту кровь меня-настоящей, то я просто забуду, просто перестану верить, что она во мне есть. Когда она внутри и невидима, когда я невредима, это сводит с ума по-иному: я кажусь себе картонной, я кажусь себе мертвой. Именно поэтому я не препятствую этой странной цикличной игре Хаоса. Именно поэтому я знаю: скоро опять настанет то утро, когда я проснусь в луже собственной невидимой крови… и улыбнусь.